Жозефина Пална | Дневник писателя

Доброе утро, И я уверена, оно доброе — Солнышко улыбается Тёплый августовский денёк после обеда затянуло серостью облаков. В воздухе повисло ощущение вялотекущего времени без движения. Я, сидя в кресле и вытянув ноги на соседнее кресло, предавалась лёгкой меланхолии размышлений. Хорошо, когда дети большие и заняты своими делами – кто играет, кто на велике гоняет. Последние денёчки живём на даче.…

В это самое время, тремя облаками выше, Главная стояла в своём кабинете и барабанила пальцами по столу из окаменевшего кедра. Перед ней, переминаясь с ноги на ногу, стоял Гермесик — внучатый племянник Гермеса, унаследовавший от дяди крылатые сандалии. — Значит так, — Главная говорила тихо, отчего было ещё страшнее, чем когда она кричала. — Ты летишь за Жозефиной. Держишься на расстоянии двух …

Добрый, Умытый слезами Стекающих по стёклам капель, День пасмурный Не кажется уж серым Под шёпот — Разговор дождя И прохладой амбры Сырой земли И опавших листьев — Отголосков лета, Под лёгкий джаз, Звучащий на виниле.

Утро. Обычный ритуал: отвезти детей в школу, вернуться в пустую квартиру и допить остывший кофе со сливками. Муж уезжал позже, оставляя на подзеркальнике полкружки недопитого напитка — молчаливый привет наступившему дню. Но в то утро всё изменилось. Я вошла в квартиру и застыла от удивления: кошка сидела на подзеркальнике и с наглым видом наслаждалась холодным кофе, остатки которого, как я счи…

Коварство? Кто бы говорил... Коварство — Отбивает ножкой такт И держит : спину прямо, Гребнем —волос стихии Не давая всплеска стихам. Коварство ли? Уйти от танцев — В глубокий голос предков — Но пергамент хрупок — Слова его ломают, Его я склеиваю — Лизнув поверхность Тонкой кожи, Чтоб замолчать навек, Но пергамент хрупок...

Глава третья Комната кастелянши пахла затхлостью, сургучом и пылью чьей-то невысказанной обиды. Стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, на которых рядами лежали свёрнутые эпохи: вот туго скатанный Ренессанс, перетянутый золотым шнуром; вот рыхлый, слегка потрёпанный Средневековый период, от которого несло дымком, варёной репой и металлическим запахом крови; а в самом углу лежал …

Добрый вечер, Пожалуй сегодня у нас будет перерыв в сказке. День стихов. Ночь темна — Призрачным плащом тумана Окутав фонари И дымкой Тонкой сигареты, И мускуса с цветочной нотой, Обнажает звёзды. Мой друг, скажи: Зачем мне лук и стрелы, Зачем вся эта суета... Ты смерти хочешь — Когда в чернилах неба я лечу Одетой в амазонку, Когда сжимаю бёдра И выбиваю искры Копытами коня степного, К…

Воздух, пепел, песок – Ветер всё унесёт. Бросит в руины, Кружась над ними. Чувствуешь на себе всё величие былого мира? Всё проходит, Осыпаются камни. Остаются лишь призраки – Звуки ветра. Они тихо шуршат – Это было...

Глава 2 Огромный деревянный сундук из столетнего самшита цвета слоновой кости, украшенный изображениями весёлых Эротов, оседлавших дельфинов, шагающими львами и другой дребеденью, а также вставками из драгоценных камней, пахнущий древней узколистной лавандой от моли, стоял посреди комнаты, раскрытый, словно пасть диковинного зверя. Жозефина, разумеется, вещи не складывала. Она возлежала на кушетк…

Кем вошёл ты в эту жизнь, Кем выйдешь – Без ошибок прожить – Не жить. Да и есть ли ошибки – Лишь опыт. Глина коркой обволакивает тебя, Паутиной трещин скрипя, – Молоточком – Лёгким движением мысли Эту корку дробя – Пробуждаешь в себе силы. Давай, ещё чуть-чуть, Отряхни остатки с кожи, Толстокожий ты, крокодил.