Однажды после тяжёлого худсовета по моей картине «Родня» я вернулся домой совершенно подавленным: мне предъявили 117 замечаний, а происходившее и слова коллег казались особенно болезненными. Дома мама вязала. Я стал подробно рассказывать ей, как всё плохо и как все предают. Она долго слушала, не отрываясь от вязания, а затем спокойно произнесла: «Значит, так надо». Сначала я, кажется, даже обиделс…





